Все картины серии
Описание серии «Калейдоскоп странствий»
«Калейдоскоп странствий» — серия работ, созданная по личным фотоматериалам, аллегория внутреннего путешествия, в которой каждый город не только предстает в полной красе и исторической насыщенности, но и создает новый культурный слой в личности героини.
В центре каждой композиции русская девушка, культурный архетип, который, покидая границы родного, проходит через европейские города и их многослойную историю. Лица женщин — оммаж к известным картинам; так я воплощаю в образе свой статус художника.
Я сознательно иронично управляю элементами городов: исследую, играюсь, забираю. Создаю по крупицам визуальный дневник воспоминаний, где нет сухих фактов, где всем известные достопримечательности смешиваются с моими эмоциями и персональными фрагментами памяти — деталями, которые зацепили, будь то цветы в съемной квартире, надпись на табличке или бар, где посидели душевно.
Каждая картина — разноцветная сказка, на которую зритель смотрит как в калейдоскоп.
О технике и материалах: я смешиваю живопись и коллаж, создаю эмоциональную карту путешествий. Изолированно сочетая масло с акриловыми маркерами и их тонировкой, достигаю нестандартной реалистичности. Особая роль принадлежит серебру — метафоре перехода от реальности к воспоминанию, разделительной полосой. Серебро — мой неизменный творческий инструмент, отсылка к родовой фамилии.
Картина Испания: точка сборки
«Испания: точка сборки» — картина-коллаж, собранный руками художника по личным фотографиям.
В центральном образе я воплощаю себя — русскую путешественницу, которая попадая в испанское пространство, не теряет идентичности.
На юбке «геология впечатлений» — узоры минералов из музея Гиоминеро, а также древние орнаменты и золотая птица из музея Америки в Мадриде. Я делаю снимки сознательно, чтобы затем использовать в произведении.
На заднем плане Саграда фамилия, внутри которой расположена мозаика с одного из зданий парка Гуэля.
В правой руке башенка со здания Каса-Батльо в руке. В архитектуре важны все детали: даже кокошник — это ее часть, верхушка двери Мадрида.
В левой руке — хамон, популярная испанская еда.
Море и небо — реальные кадры, Барселона зафиксирована в сентябре 2025 года.
И самые маленькие символы:
«Медведь и земляничное дерево» — скульптура на площади Мадрида, отражающая спор 13 века между церковью и городом о владении землями.
Растение на шее девушки — нераспустившаяся магнолия грандифлора, растущая в Испании.
Деталь на море — кусочек с картины Босха «Сад земных наслаждений», которую я засняла в музее Прадо.
Соединяя в картине популярные факты с интимными фрагментами памяти, я доношу общность между мной и другими путешественниками, используя язык искусства
70×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
55.000 руб
Картина Лиссабон: остановка мира
Листая фотогалерею из Лиссабона, я наткнулась на надпись на стене жилого дома «Com ou sem visto existo» — «С визой или без визы я существую». Что имел в виду автор? Непонятно, но следом ко мне пришла мысль, что лучшие исследователи и первооткрыватели живут внутри нас — исследуя свои фото из путешествий, мы будто совершаем открытия и выдаем свою версию мира, используя доступные нам виды искусства.
Собрала в коллаж самые узнаваемые символы города
- набережную с видом на Хришту Рей и памятник первооткрывателям,
- плитку азу лежу,
- площадь Россиу с фонтаном,
- лифт Санта Хуста,
- желтый трамвайчик,
И личные детали памяти — пирожное паштел-де-ната, растение, серебряный предмет из закрывающегося музея, перевоплощенный в кокошник, и, эту, небрежно-философскую, надпись.
70×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
55.000 руб
Картина Флоренция: сборка мира
Флоренция разворачивается как сцена внутреннего диалога между туристической картой местности и личным переживанием русской путешественницы.
Город собран фрагментарно, из личных фотографий, как воспоминание: собор Санта-Мария-Дель-Фьоре, мост Понте-Веккьо с деревом со двора базилики Сан-Лоренцо. Они не выстраиваются в линейный пейзаж, а существуют как культурные слои, между которыми зритель свободно перемещается взглядом. Серебряные участки работают как граница между реальностью и памятью — холодный отблеск того, что уже прожито и сохранено внутри.
В центре композиции — узнаваемый ренессансный портрет. Выбор героини не случаен — Мона Лиза рождалась во Флоренции. Размеренно-ироничная, она будто пропустила через себя город и теперь удерживает его в ладонях в образе звездного неба из базилики Сан-Лоренцо. Перед ней кофейный сервиз. Кофе отсылает к итальянской повседневности, к ритуалу паузы, в которой рождается мысль. Флоренция — известный центр кофе, но напиток здесь — не столько бытовая деталь, сколько символ созерцательного времени, момента «между», когда впечатления оседают и становятся опытом. На столе культурные образы Флоренции: Персей Челлини, Никколо Макиавелли, рожденная Венера и Медуза из галереи Уффици, все они — ингредиенты, из которых варится личное восприятие города. И наравне с ними уличный художник, рисующий мелками «Девушку…» Яна Вермеера, талантливый современник, который вызвал эмоции и его захотелось поместить в одну линию с великим наследием.
Картина собрана как постмодернистский коллаж: живопись сочетается с графическими элементами, а реалистичные фрагменты соседствуют с символическими. Здесь нет стремления к документальности — напротив, Флоренция показана как внутренний ландшафт, где история, искусство и личная память складываются в единый образ в голове создателя.
Это работа о моменте сборки мира — когда город не давит масштабом, а становится пространством тишины, размышления и личного смысла.
90×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
65.000 руб
Картина Амстердам: контролируемая глупость
Это визуальная метафора внутренней свободы человека, вдохновленная мирами Карлоса Кастанеды.
Контролируемая глупость — это искусство воина или человека знания притворяться, что его действия важны, хотя он знает, что в конечном счете они незначительны. Это позволяет не придавать излишней важности себе и своим поступкам, действовать с полной отдачей, но без эмоциональной привязанности и страха, позволяя быть гибким, терпеливым и бесконечно импровизировать.
Велосипед — это баланс в движении.
Он требует внимания, но не напряжения.
Смысл не в запретах, а в свободе.
Потому что именно свобода, а не ограничения, учит держать баланс.
Когда человек свободен, он сам выбирает ответственность,
сам находит меру, сам становится внимательным к каждому движению.
Воином его делает не контроль извне,
а внутренняя дисциплина, рождённая из доверия к себе и миру.
Амстердам научил меня простой вещи: воином становится не тот, кого сдерживают, а тот, кому позволили быть свободным —
и кто сумел эту свободу удержать. Картина собрана из моих фотоматериалов
70×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
55.000 руб
Париж: колесо времени
Работа обращается к представлению времени как формы упорядоченной энергии, которую человек способен осязать и приводить в движение.
Шаманы видели время как туннель бесконечной длины и ширины, туннель с зеркальными бороздками. Серебряная линия в картине — зеркальная борозда. Повторяющееся сверху и снизу небо — замкнутый визуальный туннель, в котором взгляд фиксируется на одном выбранном слое переживания, создавая ощущение зацикленности. Повторяющиеся изображения Лувра по обе стороны композиции усиливают мотив замкнутого цикла, в котором память воспроизводит саму себя.
Женская фигура удерживает Эйфелеву башню как материализованную память, носитель времени. Предметы на юбке — фрагменты повседневности, которые художник заснял в съемной парижской квартире — показывают, как личная привязанность к прошлому структурирует реальность и превращает город в удерживаемый внутренний ландшафт.
В реальности мы движемся по прямой, но искусство — это рычаг, с помощью которого мы способны управлять временем и возвращаться в прошлое с целью проживания вдохновляющего опыта снова.
90×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
65.000 руб
Синтра: место силы
Работой я запечатлеваю момент триумфа на краю земли. Мыс Рока — самая западная точка Европы. В 2020 году моя мечта достичь этой точки разбилась о пандемию, и спустя 5 лет я наконец приехала сюда. Этот рубеж стал достижением «места силы» в том значении, которое вкладывал в него Карлос Кастанеда: это сакральная точка пространства, где энергия земли вступает в резонанс с энергией человека, даруя ясность видения и возможность внутренней трансформации.
Центральная женская фигура в экспрессивном алом платье доминирует над ландшафтом, символизируя победу над обстоятельствами ради реализации мечты. У её подножия, словно из самих скал, вырастают причудливые силуэты замков Синтры.
Особое место занимает манифест «Sintra ≠ Disneyland». Это утверждение подчеркивает подлинность переживаемого опыта: в отличие от искусственных декораций и массовых аттракционов, Синтра и мыс Рока требуют от путника осознанности и безупречности, вознаграждая его истинной, а не суррогатной магией.
Картина «Синтра: место силы» — это визуальная история о встрече со стихией и самим собой и напоминание о том, что настоящая магия открывается лишь в тех местах, где человек готов отбросить старые формы восприятия и сделать шаг в неизвестность, стоя на краю земли.
Эскиз картины составлен из фотографий художницы.
70×90, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
55.000 руб
Венеция: обратная сторона бесконечности
Обратная сторона бесконечности — это конечность. Город, который когда-то казался вечным, постепенно уходит под воду. Мы живём так, будто времени бесконечно много, но часы над фасадами тикают.
Смысловой центр картины — дорогая брендовая сумка, которую я видела в витрине на Сан-Марко, на ней образ ребенка-мигранта руки Бэнкси (нарисован автором на стене венецианского дома), но он в чумной маске из местного магазина. Этот символ средневековья, наложенный на современную трагедию, превращает ребенка в вестника. Мы обратили чужую боль в стильный принт на дорогой коже, надев маски безразличия, защищаясь от реальности, не желая ощущать её тяжесть. Пока одни превращаются в коллекционеров дорогих аксессуаров, другие вынуждены выживать; пока одни тонут в потоках туризма, потребления и визуального шума, другие просто «тонут».
Обратная сторона бесконечности — это осознание конечности. И именно это знание призывает не фотографировать жизнь бесконечно, а застывать в моменте и по-настоящему проживать его, пока город и мы сами ещё существуем. Жить здесь и сейчас, хватаясь за небо, превращая каждое мгновение в акт безупречности, прежде чем оно станет частью безмолвной глубины.
70×90, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
55.000 руб
Рим: искусство сновидения
Картина — визуализация того, как человек может разрушать ограничивающие убеждения. Рим предстает управляемым сновидением, где человек может достичь высшей цели — выйти за пределы физического тела и человеческой матрицы восприятия. Это вторые врата сна, согласно концепции Кастанеды, состоящей из семи последовательных ступеней, ведущих к свободе.
Центральная фигура в ярко-красном — это энергетическое тело сновидца, которое обладает большей плотностью и светимостью, чем окружающие декорации. Ее яркость символизирует накопленную энергию намерения, позволяющую удерживать осознанность и не давать сну «рассыпаться».
В руках женщина сжимает Капитолийскую волчицу — лазутчика из мира неорганических существ, принявшего узнаваемую форму. Она зафиксировала ее своим вниманием и теперь может использовать, чтобы перемещаться по самым далеким закоулкам миров сновидения. Древние города и руины — это места, где веками концентрировалось намерение людей.
Сфокусированным взглядом девушка трансформирует пространство вокруг себя, играя с цветами зданий, подобно тому, как я-художник трансформировала эмоции из путешествия с помощью красок на холсте и показала, что любая форма — лишь временная фиксация нашего восприятия. Взлетающая в небе птица символизирует саму суть учения Кастанеды — полную свободу восприятия и способность сознания парить над ограничениями материального мира.
70×90, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка
55.000 руб
