Все картины серии 

Описание серии «Калейдоскоп странствий»

«Калейдоскоп странствий» — серия работ, созданная по личным фотоматериалам, аллегория внутреннего путешествия, в которой каждый город не только предстает в полной красе и исторической насыщенности, но и создает новый культурный слой в личности героини.

В центре каждой композиции русская девушка, культурный архетип, который, покидая границы родного, проходит через европейские города и их многослойную историю. Лица женщин — оммаж к известным картинам; так я воплощаю в образе свой статус художника.

Я сознательно иронично управляю элементами городов: исследую, играюсь, забираю. Создаю по крупицам визуальный дневник воспоминаний, где нет сухих фактов, где всем известные достопримечательности смешиваются с моими эмоциями и персональными фрагментами памяти — деталями, которые зацепили, будь то цветы в съемной квартире, надпись на табличке или бар, где посидели душевно. 

Каждая картина — разноцветная сказка, на которую зритель смотрит как в калейдоскоп.

О технике и материалах: я смешиваю живопись и коллаж, создаю эмоциональную карту путешествий. Изолированно сочетая масло с акриловыми маркерами и их тонировкой, достигаю нестандартной реалистичности. Особая роль принадлежит серебру — метафоре перехода от реальности к воспоминанию, разделительной полосой. Серебро — мой неизменный творческий инструмент, отсылка к родовой фамилии.

Картина Испания: точка сборки

Человек — это не столько тело,  сколько энергетический кокон с точкой сборки. Вселенная наполнена бесконечным количеством энергетических нитей. Проходя через точку сборки, они превращаются в нашем сознании в привычный мир: деревья, людей, горы, небо. С самого детства нас учат жестко фиксировать этот фокус в одном и том же положении, из-за чего мы воспринимаем реальность шаблонно и одинаково. Путешествия — лучший способ сдвинуть эту привычную точку. Выходя за рамки повседневности, мы расширяем границы познания и собираем внутри себя новые миры, избавляясь от застывшего мышления. 

Свою Испанию я увидела именно такой, странной и красивой. В центре картины — образ русской путешественницы, которая, пройдя через испанскую культуру, сохранила свою идентичность. Кокошник — архитектурный элемент мадридских ворот, метод гармонично встроить новые смыслы в свой культурный код. 

Героиня управляет реальностью, делая её пластичной: в руках башенка дома Гауди и традиционный хамон. Юбка героини — это «геология впечатлений»: слои древних орнаментов и минералов, которые я осознанно фотографировала как артефакты памяти, чтобы встроить в произведение. 

Каждая мелочь — от магнолии грандифлоры на шее до главного символа Мадрида (медведя с земляничным деревом) и даже фрагмента картины Босха в морских волнах — служит зацепкой для внимания, помогающей разрушить привычные шаблоны мышления. 

Картина показывает, что мир — это не набор готовых правил, а текучая материя, которую каждый из нас может собрать по-своему

70×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

55.000 руб 

Картина Лиссабон: остановка мира

Листая фотогалерею из Лиссабона, я наткнулась на надпись на стене жилого дома «Com ou sem visto existo» — «С визой или без визы я существую». Что имел в виду автор? Непонятно, но следом ко мне пришла мысль, что лучшие исследователи и первооткрыватели живут внутри нас — исследуя свои фото из путешествий, мы будто совершаем открытия и выдаем свою версию мира, используя доступные нам виды искусства.

Собрала в коллаж самые узнаваемые символы города

• набережную с видом на Хришту Рей и памятник первооткрывателям,
• плитку азу лежу, 
• площадь Россиу с фонтаном,
• лифт Санта Хуста, 
• желтый трамвайчик,

И личные детали памяти — пирожное паштел-де-ната, растение, серебряный предмет из закрывающегося музея, перевоплощенный в кокошник, и, эту, небрежно-философскую, надпись.

70×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

55.000 руб 

Картина Флоренция: сборка мира

Флоренция разворачивается как сцена внутреннего диалога между туристической картой местности и личным переживанием русской путешественницы. 

Город собран фрагментарно, из личных фотографий, как воспоминание: собор Санта-Мария-Дель-Фьоре, мост Понте-Веккьо с деревом со двора базилики Сан-Лоренцо. Они не выстраиваются в линейный пейзаж, а существуют как культурные слои, между которыми зритель свободно перемещается взглядом. Серебряные участки работают как граница между реальностью и памятью — холодный отблеск того, что уже прожито и сохранено внутри.

В центре композиции — узнаваемый ренессансный портрет. Выбор героини не случаен — Мона Лиза рождалась во Флоренции. Размеренно-ироничная, она будто пропустила через себя город и теперь удерживает его в ладонях в образе звездного неба из базилики Сан-Лоренцо. Перед ней кофейный сервиз. Кофе отсылает к итальянской повседневности, к ритуалу паузы, в которой рождается мысль. Флоренция — известный центр кофе, но напиток здесь — не столько бытовая деталь, сколько символ созерцательного времени, момента «между», когда впечатления оседают и становятся опытом. На столе культурные образы Флоренции: Персей Челлини, Никколо Макиавелли, рожденная Венера и Медуза из галереи Уффици, все они — ингредиенты, из которых варится личное восприятие города. И наравне с ними уличный художник, рисующий мелками «Девушку…» Яна Вермеера, талантливый современник, который вызвал эмоции и его захотелось поместить в одну линию с великим наследием.

Картина собрана как постмодернистский коллаж: живопись сочетается с графическими элементами, а реалистичные фрагменты соседствуют с символическими. Здесь нет стремления к документальности — напротив, Флоренция показана как внутренний ландшафт, где история, искусство и личная память складываются в единый образ в голове создателя.

Это работа о моменте сборки мира — когда город не давит масштабом, а становится пространством тишины, размышления и личного смысла.

90×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

ПРОДАНО

Картина Амстердам: контролируемая глупость

Это визуальная метафора внутренней свободы человека, вдохновленная мирами Карлоса Кастанеды.

Контролируемая глупость — это искусство воина или человека знания притворяться, что его действия важны, хотя он знает, что в конечном счете они незначительны. Это позволяет не придавать излишней важности себе и своим поступкам, действовать с полной отдачей, но без эмоциональной привязанности и страха, позволяя быть гибким, терпеливым и бесконечно импровизировать. 

Велосипед — это баланс в движении.

Он требует внимания, но не напряжения.

Смысл не в запретах, а в свободе.

Потому что именно свобода, а не ограничения, учит держать баланс.

Когда человек свободен, он сам выбирает ответственность,

сам находит меру, сам становится внимательным к каждому движению.

Воином его делает не контроль извне,

а внутренняя дисциплина, рождённая из доверия к себе и миру.

Амстердам научил меня простой вещи: воином становится не тот, кого сдерживают, а тот, кому позволили быть свободным —

и кто сумел эту свободу удержать. Картина собрана из моих фотоматериалов

70×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

55.000 руб 

Париж: колесо времени

Работа обращается к представлению времени как формы упорядоченной энергии, которую человек способен осязать и приводить в движение. 

Шаманы видели время как туннель бесконечной длины и ширины, туннель с зеркальными бороздками. Серебряная линия в картине — зеркальная борозда. Повторяющееся сверху и снизу небо — замкнутый визуальный туннель, в котором взгляд фиксируется на одном выбранном слое переживания, создавая ощущение зацикленности. Повторяющиеся изображения Лувра по обе стороны композиции усиливают мотив замкнутого цикла, в котором память воспроизводит саму себя.

Женская фигура удерживает Эйфелеву башню как материализованную память, носитель времени. Предметы на юбке — фрагменты повседневности, которые художник заснял в съемной парижской квартире — показывают, как личная привязанность к прошлому структурирует реальность и превращает город в удерживаемый внутренний ландшафт.

В реальности мы движемся по прямой, но искусство — это рычаг, с помощью которого мы способны управлять временем и возвращаться в прошлое с целью проживания вдохновляющего опыта снова.

90×70, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

55.000 руб 

Синтра: место силы

Работой я запечатлеваю момент триумфа на краю земли. Мыс Рока — самая западная точка Европы. В 2020 году моя мечта достичь этой точки разбилась о пандемию, и спустя 5 лет я наконец приехала сюда. Этот рубеж стал достижением «места силы» в том значении, которое вкладывал в него Карлос Кастанеда: это сакральная точка пространства, где энергия земли вступает в резонанс с энергией человека, даруя ясность видения и возможность внутренней трансформации. 

Центральная женская фигура в экспрессивном алом платье доминирует над ландшафтом, символизируя победу над обстоятельствами ради реализации мечты. У её подножия, словно из самих скал, вырастают причудливые силуэты замков Синтры. 

Особое место занимает манифест «Sintra ≠ Disneyland». Это утверждение подчеркивает подлинность переживаемого опыта: в отличие от искусственных декораций и массовых аттракционов, Синтра и мыс Рока требуют от путника осознанности и безупречности, вознаграждая его истинной, а не суррогатной магией. 

Картина «Синтра: место силы» — это визуальная история о встрече со стихией и самим собой и напоминание о том, что настоящая магия открывается лишь в тех местах, где человек готов отбросить старые формы восприятия и сделать шаг в неизвестность, стоя на краю земли. 

Эскиз картины составлен из фотографий художницы.

70×90, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

55.000 руб 

Венеция: обратная сторона бесконечности

Обратная сторона бесконечности — это конечность. Город, который когда-то казался вечным, постепенно уходит под воду. Мы живём так, будто времени бесконечно много, но часы над фасадами тикают. 

Смысловой центр картины — дорогая брендовая сумка, которую я видела в витрине на Сан-Марко, на ней образ ребенка-мигранта руки Бэнкси (нарисован автором на стене венецианского дома), но он в чумной маске из местного магазина. Этот символ средневековья, наложенный на современную трагедию, превращает ребенка в вестника. Мы обратили чужую боль в стильный принт на дорогой коже, надев маски безразличия, защищаясь от реальности, не желая ощущать её тяжесть. Пока одни превращаются в коллекционеров дорогих аксессуаров, другие вынуждены выживать; пока одни тонут в потоках туризма, потребления и визуального шума, другие просто «тонут». 

Обратная сторона бесконечности — это осознание конечности. И именно это знание призывает не фотографировать жизнь бесконечно, а застывать в моменте и по-настоящему проживать его, пока город и мы сами ещё существуем. Жить здесь и сейчас, хватаясь за небо, превращая каждое мгновение в акт безупречности, прежде чем оно станет частью безмолвной глубины.

70×90, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

55.000 руб 

Рим: искусство сновидения

Картина — визуализация того, как человек может разрушать ограничивающие убеждения. Рим предстает управляемым сновидением, где человек может достичь высшей цели — выйти за пределы физического тела и человеческой матрицы восприятия. Это вторые врата сна, согласно концепции Кастанеды, состоящей из семи последовательных ступеней, ведущих к свободе. 

Центральная фигура в ярко-красном — это энергетическое тело сновидца, которое обладает большей плотностью и светимостью, чем окружающие декорации. Ее яркость символизирует накопленную энергию намерения, позволяющую удерживать осознанность и не давать сну «рассыпаться». 

В руках женщина сжимает Капитолийскую волчицу — лазутчика из мира неорганических существ, принявшего узнаваемую форму. Она зафиксировала ее своим вниманием и теперь может использовать, чтобы перемещаться по самым далеким закоулкам миров сновидения. Древние города и руины — это места, где веками концентрировалось намерение людей. 

Сфокусированным взглядом девушка трансформирует пространство вокруг себя, играя с цветами зданий, подобно тому, как я-художник трансформировала эмоции из путешествия с помощью красок на холсте и показала, что любая форма — лишь временная фиксация нашего восприятия. Взлетающая в небе птица символизирует саму суть учения Кастанеды — полную свободу восприятия и способность сознания парить над ограничениями материального мира.

70×90, сюрреализм, льняной холст, масло, акриловые маркеры, тонировка

55.000 руб